кунштюк

©Болдуман

ВЗБИРАЮЩИЙСЯ ЛЕС

Листая воздух моложавый — рукой уверенной и лживой —
Мужчина лысый и поджарый — в шинели, стало быть, служивый—
Дымя цыгаркою дешевой, гулял по плоскости плешивой —
С подругой жалкой и лажовой — в тулупе скверного пошива —
Стояла осень — лист пожухлый — кружился над осиной чахлой —
Вдали — кроваво-красный, жуткий — закат означился над чашей —
Мужчина пальцем по планшету — водил, шепча: "Парашютисты
Облюбовали пустошь эту — в сорок втором году — фашисты —
Здесь шли бои, моя Наташа, мы шли на смерть порядком пешим —
Вся полегла пехота наша — до одного, Наташа, где ж им..." —
Тут он осекся — вытер рожу — и продолжал, ладонью режа
Холодный воздух: "Втерли тоже и мы фашистам — только где же..." —
Он вновь осекся — и с размаху — Наташу прижимая к моху,
Рванул шинель — потом рубаху — потом тулуп — ан нет, подвоху
На грош не верила Наташа — она была агентом СМЕРШа;
— Ты лжешь — была победа наша! — Но осеклась милицанерша:
— Мы были третий день на марше—до нитки под дождем промокши,
По старшинству шли — те, кто старше, — воспоминанья нету горше —
Шли впереди, — мужчина лысый опять точил умело лясы:
И тут — Наташа — эти крысы на нас направили фугасы —
Здесь ад — Наташа — был кромешный — шел бой смертельный — рукопашный —
Все полегли... Я выжил — грешный — на мне вот шрам остался страшный!
Сгустились сумерки — Наташа — развесив все же сдуру уши,
Поверив наглой вражьей лаже — врагу раскрылася — наружу
Из-под тулупа грудь достала — а он в ее нагое тело
Вонзил клинок немецкой стали — без суеты — легко — умело —
Он труп ее стащил к оврагу — и погрузил в гнилую реку —
Звеня медалью "За отвагу" — он двинулся от века к веку —
Листая воздух моложавый — рукой уверенной и лживой —
Мужчина лысый и поджарый — в шинели — стало быть, служивый —
Дымя цигаркою дешевой — сквозь жизнь по плоскости плешивой —
Сюжетец так себе — грошовый — хоть справедливый, но паршивый.