ЕМъ Евгений Мякишев (kunshtuk) wrote,
ЕМъ Евгений Мякишев
kunshtuk

Амирам Григоров о Топоре

770114_originalТопоров был явлением. Ярким, мощным, и на фоне нынешнего довольно убогого вегетарианского пейзажа – ярким вдвойне и втройне. По сути, он, безусловно, определял литературную жизнь родного Санкт-Петербурга, да и в масштабах страны, в последние годы он стал превращаться в ключевую фигуру отечественной критики и публицистики. Топоров был во многом неоднозначен, он имел немало искренних друзей и почитателей, и, с другой стороны, великое множество врагов.
Топоров был генератором энергии, как батарея, гудящая от переизбытка накопленного заряда, он распространял вокруг себя силовое поле, которое, растекаясь по интернету, захватывало литературное пространство чуть больше, чем целиком. Он немилосердно клеймил и громил графоманов, все виды литературного кумовства, все разновидности скрытых писательских корпораций и мафий. Пожалуй, ещё никогда в 20-21 веке милое стремление пишущей интеллигенции продаться за умеренное вознаграждение не встречало такого яростного и толкового отпора.
Топоров был невообразимо одарён. Он был выдающимся переводчиком, тонким критиком, знатоком шахмат и шахматным аналитиком, киноведом, отлично разбирался в спорте и политике.
Он затрачивал огромные силы на организацию литературного процесса, будучи постоянно в жюри конкурса «Нацбест» и возглавляя, в последние годы, оргкомитет Григорьевской поэтической премии.
Топоров поразительным образом был молод. Он не просто был много моложе своего биологического возраста, он до конца дней остался питерским юношей-вундеркиндом из хулиганского двора, не приобретя той осмысленной и фальшивой академичности, что, по сути, у большинства - не что иное, как заключение пожизненного соглашения с миром корпоративных интересов, престижа и материальных благ.
Топоров был храбр. Как часть мужчин невысокого роста, привыкшая компенсировать эту свою особенность удвоенной дерзостью и отчаянностью, он был закалённым бойцом сетевых сражений, практически непобедимым. Задавить его авторитетом или превосходящей живой силой было невозможно. Отлупленные им, не слишком одарённые авторы сбивались в стаи, поднимали крик и толпой бросались снова – но результат был хуже предыдущего – битые снова и осмеянные, они бросались врассыпную.
Освоив в сетевую жизнь, оценив преимущества интернета сполна, Топоров стал королём блогов. Он, не привыкший лезть за словом в карман, общался виртуозно, раздавал оплеухи и конфетки, «строил» свою аудиторию, будучи при этом абсолютно честен со всеми.
Он никогда не старался показаться лучше, чем был – страдал от подагры и похмелья (будучи в такие дни раздражителен), мог, разозлившись, хорошенько отшлёпать какого-нибудь зарвавшегося и обнаглевшего гостя, мог ворчать вполне по-стариковски и ласково ворковать со знакомыми дамами, рассказать неприличный анекдот, мог матерится, смешно и изыскано, как и подобает образованному человеку. Жизнь в сети для него, скорее всего, отчасти была игрой, замечательной, захватывающей, чем-то вроде литературного квеста. У читателей, скажу по себе, чтение его блога вызывало сходные ощущения.
Теперь его будет не хватать.
Конечно, долго будет ощущение пустого пространства, незатяжимой дыры, уж слишком ментально огромен был этот невысокий бородатый питерский мужчина. Рано или поздно эта дыра затянется, зажгутся иные звёзды, зазвучат другие голоса. Найдутся в нашей литературе новые герои.
Что же Топоров? Он нашёл свой покой. Одна из его последних записей в блоге была такой: «да здравствует мир без меня. Какая же, впрочем, х***я». Думаю, что лучше проиллюстрировать характер этого человека невозможно.
На одной из фотографий, он стоит на фоне стопроцентно питерских фасадов, освещённый солнцем, и смотрит вверх, улыбаясь, с неповторимо детским выражением лица.
Думаю, что был он счастливым человеком.
Tags: БОРЕЙ, ТОПОР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments