ЕМъ Евгений Мякишев (kunshtuk) wrote,
ЕМъ Евгений Мякишев
kunshtuk

Поехали!..



..В не столь уж давние времена, с полвека тому назад, выпускались
в СССР книжечки с занятными названиями:«Ленин в народном эпосе», «Ста-
лин в восточной легенде»... Потом добрая традиция прекратилась. Во вся-
ком случае, нам как-то не попадалось книг вроде «Брежнев в украинской
песне» или «Андропов в кавказских тостах». Однако народ – в лице Е. Мя-
кишева и М. Болдумана – продолжал складывать про любимых историчес-
ких героев иногда наивные, но по-своему трогательные сказы...
Шестидесятые годы. Эпоха покорения космоса!.. Мудрено ли, что фигура
Юрия Гагарина показалась сказителям нового времени куда привлекательнее,
нежели хамоватый и недалёкий Никита Сергеевич или набивший оскомину в
качестве героя другого фольклорного жанра – анекдотического – Леонид
Ильич?! Гагарин... Человек в космосе! Наш, советский человек! И пусть
не упрекают авторов в простодушной идеализации образа Юрия Гагарина –
человека и космонавта. Во-первых, таковы законы былинно-эпосного жанра.
Во-вторых – разве лучше, господа, погрязнуть в болоте критиканствующей
безыдейности, наплевав на идеалы и порастеряв моральные ориентиры?!
Итак, читатель, перед вами народная поэма – одна из цикла поэм о Гага-
рине («Гагарин и Виктор Цой», «Гагарин, Урицкий и Марфа Семеновна Штуццер»
и многие другие). Гагарин и маршал Ебластый.  Добро и зло. Свет и тьма...
Впрочем, что-то мы слегка запизделись.
Читайте и судите сами.

Поэма про Юрия Гагарина и маршала Ебластого

Пролог
Послушай, читатель, утыканный сонмом сомнений,
Печальную повесть о жизни Гагарина Юрки,
Слезу оброни над чредою его приключений
И, с горя нажравшись, уткни свою рожу в окурки,
В тарелку с салатом, в блевоту косого соседа,
В разлитый портвейн номер семь или тридцать четыре,
И пусть над тобою продлится хмельная беседа,
И пусть комментатор безвестный глумится в эфире.


1
Уж минули годы... В анналах истории где-то
Быльём порастают ступени былых достижений.
Настала иная эпоха – лишь только ракета
Напомнит порой о масштабе неслабых движений
Гагарина Юрки; во славу советской науки –
Я явственно вижу – он водки стакан наливает,
Лобастый... плечистый... спокойный... сильны его руки,
Которыми он огурец удержать помогает
Могучим зубам, тренированным в секции бокса,
Легко выносившим удары о глыбы гранита...
Вот он на прогулку выводит кургузого мопса,
Вот он изучает Вергилия и Феокрита,
Вот он достает кошелёк из тугого скафандра
И жертвует трёшник в поддержку Патриса Лумумбы,
Ещё не известна певица по имени Сандра,
И пляшут земляне под ритмы чечётки и румбы,
Ещё по доступной цене и вино, и коньяк,
Ещё не надорванно-нервен генсек на трибуне,
Ещё не настолько бесстыж сексуальный маньяк,
И в юных сердцах не остыла мечта о коммуне;
Ещё доживают в почёте последние дни
Герои Гражданской, мозги компостируя детям,
Горят «пятилеток в три года» большие огни,
И нету полемики в прессе о смысле в минете.
Но твёрдой ногой по планете ступает герой,
Подходит к ракете, взбегает по трапу с улыбкой...
Ещё безнадежно незыблем общественный строй.
Но вот уже воздух качнулся, горячий и зыбкий –
Ракета стартует – и время встаёт на дыбы,
И ржавчина трогает стройные стержни системы.
И в страхе герои Гражданской ложатся в гробы,
И рушатся с треском устройства, устои и стены.

2
В те давние годы в земном подмосковном лесу
Жил грузный и грозно насупленный маршал Ебластый;
Он ездил на «Чайке», угрюмо жевал колбасу
И чистил огромные челюсти зубною пастой
По разу в три дня – ведь себе он позволить не мог
Так попусту тратить свое драгоценное время...
Но это херня; дело в том, что он был одинок
И тухло в штанах-галифе неприкаянно семя...
Меж тем у Гагарина рядом – красотка-жена,
А сам-то Гагарин витает в пространствах небесных!
Наш маршал в гамаке: он вял, ему баба нужна,
Он хочет рукою исчезнуть в отверстьях телесных,
Он хочет навешивать страстных словес пелену,
На нежные уши, ласкаясь отвислой губою,
Он впал в экстатический транс, он жуёт белену
И ласково кличет её: «Я хочу быть с тобою!»
Она ж на соседнем участке играет в крокет
С уже упомянутым ранее мопсом кургузым,
Сажает левкои, идёт поскучать в туалет,
Читает журналы, стирает срамные рейтузы –
Короче, размеренной праведной жизнью живя, –
И что, право, маршал – когда на орбите Гагарин, –
Она изучает строенье мучного червя,
Просеяв муку и добавив в опару маргарин;
Она затевает испечь нестандартный калач –
По форме – фаллический символ в обличье ракеты...
Что маршала грузного ей мастурбический плач,
Когда её муж совершает виток вкруг планеты?
«Да здравствует первый в космической тьме гражданин!» –
Она напевает, на противень кекс помещая...
А маршал с трудом извлекает свой член из штанин
И думает: «Экая всё-таки штука большая...
О, как я желаю...» Но полно, читатель, о том,
Чего он желает. Вернулся Гагарин с орбиты.
Ликует планета: сверкают улыбки у жён,
Сияют мужи и детишек лоснятся ланиты.
Усталый, но в целом довольный, стянув гермошлем
Лучисто смеясь, поспешает Гагарин на дачу...
Вдруг видит у самых ворот... оттопыренный член –
И маршала – чуть приглядевшись – с тем членом в придачу.
«Ах, кобель ты старый!» – истово Гагарин взопил,
Увидев, что тот на жену его целится взглядом
И каплет слюной... Что тут было... Гагарин влепил
Неслабую маршалу чуху. Пожалуй, прикладом
Так славные воины били в последней войне
Поганому немцу кривую довольную харю.
Но только не так, а пожалуй, что даже вдвойне
Ебластому кобелю в лоб заелдырил Гагарин!
Очухавшись чуть, поднимается маршал, с трудом
Свои телеса из вонючей грязи вынимая,
И, охая тяжко, решает героя в дурдом
Упечь – навсегда... и всё это – в канун Первомая!

3
Вот, пальцем корявым который уж раз теребя
С гербом позлащённым спецьяльного диск телефона,
Он злобно шипит: «Погоди, я упрячу тебя,
В такие места, из которых тебе и с балкона
Взлететь не удастся – на окнах решётки везде,
Попробуй просунь свою мощную грУдную клетку!..»
А сам между тем уж в мечтах копошится в гнезде
Гагаринской жонки... и шепчет: «Приди, моя детка!»
...Но – время проходит, Гагарин по-прежнему, блин,
Отважный герой, бороздивший с улыбкою космос.
У маршала сделался долгий, мучительный сплин,
Свалялись в колтун черепные и прочие космы...
И вот уже седенький доктор, снимая пенсне,
Позорный диагноз Ебластому маршалу ставит,
А маршал не верит глазам: «Может, это во сне?
А вдруг он меня ненароком в психушку отправит?!»
Но доктор суров; пациента он видит насквозь,
Он весь – справедливость, и взор его точен и ясен,
Он ручку берет и на деле размашисто вкось
Чернилами красными пишет: «Предельно опасен
Сей маршал для общества! Надобно меры принять
И маршала срочно отправить в Сибирь на леченье!»
Ебластый всё видит... читает и думает: «Блядь!
Не лучше ли будет прервать его жизни теченье?
Он тихо берёт из-под шкапа свой маршальский жезл –
Такую тяжелую палку с кривой рукоятью –
И делает ловкий и истинно маршальский жест,
Ебоша врача и при том изрыгая проклятья.
Готов помереть уж старик – но со стуками в дверь,
В окно и из подпола лезут гурьбой комсомольцы...
Вот маршал завален, вот связан и скручен, как зверь,
И пальцы в бессилии злобном корячит, как кольцы!

4
А что же тем временем Юрий Гагарин, герой?..
Он снова сбирается подвиг неслабый забацать:
Вот шлем полирует... Вот лечит жене геморрой...
Софокла штудирует, пробует зубом поклацать
Для пущей суровости – только выходит, увы,
Не слишком серьёзно – ведь добр по натуре наш Юрий...
Скажите, читатель, поклацать сумели бы вы
Своими зубами, коль были б добры по натуре?!
Tags: М&Б
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments