ЕМъ Евгений Мякишев (kunshtuk) wrote,
ЕМъ Евгений Мякишев
kunshtuk

mr. Hookman: ДЮ-БЕЛЕЙ


em Некоторые женятся в двадцать лет на одноклассницах, а потом проводят всю жизнь, словно во сне. Как ранний парниковый овощ на тележке из дежурного супермаркета, как унылый фоторяд из турпоездки, где заметь, дорогая, у вечных статистов загробного шопинга никогда не менятся выражение лица. Забудем о них, такие люди не достойны слишком длинного ряда сравнений. Все образы здесь сводятся к выгребной яме и мусорной корзине. А другие бывают обручены с Атмосферой литературного салона.

В прошлом году на день рождения поэта Мякишева я не попал, была сессия в академии, и не хотелось расслабляться. Поэтическое окружение наводит на лирический лад, где без бокала-другого шампанского мелодия будет звучать фальшиво. Теперь же учеба была позади, и я прихватил в крохотном магазинчике на Малой Морской — такой узком, что между полками с бухлом двум человекам было не разойтись, бутылку красного чилийского вина и устремился в литературный ресторан, находящийся тут же - на углу с Гороховой в отеле «Старая Вена».

Собственно, описывать дальнейшее — занятие неблагодарное — подобные сборища с чтением стихов случались тысячу раз. Впрочем, как и мой променад в магазин за вином — что может быть скучнее прозы, примененной в качестве фиксажа действительности? Как водится, подвыпившие поэты бегали за догоном, а экзальтированные барышни напряженно томились на стульчиках, надеясь, что лучи поэтической славы помогут им как-то застраховаться от традиционных разочарований в очередной вялотекущей иллюзии, происходящей теплым вечером в середине апреля. Мякишев был как всегда в приподнятом настроении — возможно этому способствовал высокий рост поэта. Улыбался, делал ободряющие жесты, хотя что называть таковым? Отставленный большой палец? В разгар торжества, когда Евгений уже потряс перед восхищенной публикой толстой пачкой листов со стихами, возник писатель Либуркин. Мастер короткого сорокоградусного рассказа из жизни питерской богемы — ни одно описание у Либуркина не обходится без рюмки водки, пусть он меня поправит, если я ошибаюсь, вручил юбиляру грибной нож. Осеняя литературный салон пузатой стопкой, Саша провозгласил, что нынешняя эпоха будет названа потомками мякишевской и, выдержав аперитивную паузу, смачно добавил — и либуркинской! Сказал — как отрезал! Так что, случайных подарков не бывает! Помимо специального ножа — для победы над грибом, Мякишев обзавелся еще и орденом - «за победу над собой». Так выразился один из посетителей литературного ресторана. Выпьем же за то, чтобы орденская планка Мякишева была также широка, как высока поэтическая заслуга Евгения. Впрочем, так как орден был, скорее всего, масонский, его и одного достаточно!

После посиделок в «Старой Вене» меня с писателями Либуркиным и Бауэром занесло в столовку на Невском, где Владимир ловко разливал под столом коньяк и вино. «Мало кто еще знает об этом месте», - заметил он. Мы что-то взяли еще на раздаче, какие-то супы и второе, но тут уж я не буду отбирать хлеб у Саши Либуркина: он так мастерски отражает гастрономический момент в своих великолепных рассказах!





второе блистательное стихотворение
Tags: dromos, Либуркин, Старая ВЕНА, днюха
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments