ЕМъ Евгений Мякишев (kunshtuk) wrote,
ЕМъ Евгений Мякишев
kunshtuk

Обретенный рай

5-2-1-t
Евгений Мякишев не нуждается в особом представлении. Плоть от плоти петербургской богемы – он тем не менее идет в ногу с актуальными тенденциями современной литературы. Очередное (и при этом веское) тому доказательство – книга «В поисках райских кущ». Итог, а не конец, взлет, а не старт поэта петербургской богемы.

Издание представляет собой новаторский эксперимент по прочтению стихов. Ведь вместо одной книги читатель получает две, составленные в форме перевертыша: «стихики» самого Мякишева и текст Ольги Земляной «Я искала поэта...» Нет сомнения, что обе части одного труда не только (вернее, не столько) дополняют друг друга, но и создают полифонический образ истинного творца. Проза Земляной – страстный, до предела эмоциональный монолог о воздействии стихов Евгения на читателей. Никакого «рацио» – только оголенные чувства, бьющие прямо в цель. Равнодушным не останется никто. Однако, каким бы проникновенным ни был текст Ольги, он лишь подспорье для самого главного – поэзии Мякишева.

Анализировать его стихотворения трудно. Но не потому, что они спорные или посредственные, а в силу их «классичности». Для Евгения словно и не существовало ХХ века с хрестоматийными «-измами» и языковыми экспериментами. Мякишев выстраивает последовательную схему: слово рисует образ, а образ создает сюжет. Поэзия в чистом виде без наносных примесей и ненужного стаффажа. Последний термин, взятый из лексикона живописцев, вовсе не случаен: Евгений изображает повседневность, окружающий мир, не идеализированный, но и не окрашенный в черно-драматические тона, столь свойственные творцам его поколения. Не беда, а ее «приторный привкус», и «холод знаком», и «бесконечны беседы», и «спасение лишь у огня» – все это рождает у читателя надежду на лучшую участь и существование райских кущ. Примечательно, что дуализм мира Мякишева проявляется еще в названии книги: «райским» может быть сад или оазис, но никак не кущи. И хотя данный фразеологизм известен уже давно, его корни уходят в эпоху Возрождения, когда происходила переоценка всех благ.

5-2-2-tОднако если бы только это составляло суть поэзии Евгения, его творчество не заслуживало бы столь пристального внимания. Мякишев тоньше и глубже описанных норм. Расположенные в хронологической последовательности стихи представляют эволюцию лирического героя, который лишь наполовину является самим Евгением. С одной стороны, перед нами эго Мякишева: взрослеет, разочаровывается, влюбляется, общается с друзьями – одним словом, живет. Но с другой – сам поэт наблюдает за этим как за спектаклем, находясь рядом с читателями, но не внутри события. Удивительно, что на протяжении всей своей творческой карьеры Евгений ни разу не перешел границу, всегда оставляя зазор между лирикой и жизнью. Потому что эрудирован и прекрасно знаком с наследием великих предшественников – от Пушкина до Гумилева. Прочувствовать эмоцию можно, лишь отойдя на несколько шагов. Особенно это заметно в последнем стихотворении сборника, названном просто и ясно – «Без мата». Речь идет не только о ненормативной лексике, но и о прощании с молодостью и ее сопутствующими: весельем, угаром, беззаботностью и извечным русским «авось». Итог, а не конец. Взлет, а не старт. Без сомнения, впереди новые книги и стихотворения. Хулиганские «стихики» пока отложены.
Екатерина Борзова
НГ-Exlibris

Tags: ОЗ, СТИХИ, стихики нулевых
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments